В Нью-Йорке июнь 2017 года
днем +13...+20
ночью +10...+15
облачно, местами дождь

Times Square

Объявление



Нью-Йорк — это богатый и щедрый город, если ты согласен мириться с его жестокостью и упадком.
(с) Джеймс Дин



Мне нравится Нью-Йорк. Это один из тех городов, где ты можешь услышать: «Эй, это мое. Не ссы на это!»
(с) Луис Си Кей



Я часто езжу в Париж, Лондон, Рим. Но всегда повторяю: нет города лучше чем Нью-Йорк. Он – невероятный и захватывающий! (с) Роберт Де Ниро

Нью-Йорк — ужасный город. Знаете, что я недавно видел? Видел, как мужик мастурбировал в банкомате. Да... Сначала я тоже ужаснулся. А потом думаю — у меня же тоже бывало, когда проверяешь остаток средств на счету, и там больше, чем ты ожидал. И хочется праздника! (с)Dr. Katz


Нью Йорк — очень шумное место. Я хотел бы жить в месте, где потише, например, на луне. Не нравятся мне толпы, яркий свет, внезапные шумы и сильные запахи, а в Нью Йорке всё это есть, особенно запахи.
(с) Mary and Max

НУЖНЫ ПЕРСОНАЖИ В СЕМЬЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Times Square » Эпизоды настоящего » Бандитская пуля


Бандитская пуля

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://medvedkino.ru/pic/mat/goryachie_novosti/01.jpg
Как лечатся упыри, которым нельзя "светиться"

15 июня, рядом с больницей в Северном Бронксе

Уинфред Джеймс, Майкл Эддингтон

0

2

Дело было плевым. Какой-то богатенький буратино пустил свою шавку по маршруту, привязав к его руке кейс с огромными деньжищами. С мелкой шавкой, конечно, ехали крутые дяди, которые его должны были защищать. По словам источника, который информировал банду Уинфреда, из оружия у них – только по одному пистолету. Деньги были огромными для таких отбросов как Джеймс, а для воротил большого бизнеса нападать на таких сошек – себе дороже.
В общем, на дело пошли трое – Уин и двое верных товарищей по одному на каждого крутого дядю с пистолетом. Уинфред, как самый толковый, должен был уговорить кейсоносца отдать свою скромную ношу. Поэтому мужчина взял с собой ножик покрепче, чтобы кость запястья было легче перерубить. Ладно, это все шутки, на самом деле он взял кусачки для металла, чтобы перебить цепочку наручников.
И все сначала шло как по маслу: нужная машина в назначенный час подъехала в указанное место. В автомобиле было трое – малец в очках и два охранника. Работали чисто. Едва парни вылезли из машины – а далось им это с трудом с такими-то широченными плечами – ребята налетели, вырубив мощными ударами по бритым затылкам, но дальше что-то пошло не так.
Уинфред, вышедший из тени, чтобы договориться с замершим очкариком, внезапно почувствовал резкую, острую боль где-то под ключицей. Конечно, он ругнулся. Громким, незабвенным матом. Возможно, даже завопил, прижимая руку к больному плечу и прижимаясь к стене здоровым. В руках у милого мальчика в очочках (а еще под интеллигента косит!) чернело дуло пистолета. «С-с-сука, встречу информатора, выебу его без смазки», - прорычал мысленно Уин, пока его ребятки не уложили стрелка как нечего делать.
Это было последним, что помнил Уинфред. Кажется, он потерял сознание от болевого шока, а когда очнулся – увидел перед собой грязную лужу. Ругаясь, как лютый черт сквозь зубы, он поднялся, пошатываясь и пытаясь определить, где находится. Видимо, ребята деньги все же увезли, а его бросили на углу какой-то клиники. Вот же гнусные сволочи! Но ничего, он всем все припомнит.
Прижавшись спиной к стене больнички, Уинфред стянул с плеча майку, пару раз выдохнул и попробовал извлечь из тела пулю. Бесполезно. Маленькая юркая сука торчала слишком далеко. К тому же в голову Уина вовремя пришло понимание того, что он может только навредить. Уберет пулю – хлынет кровь – чем он ее остановит? Даже обеззаразить-то было нечем. Хмыри забрали его рюкзак с собой, зато пистолет за поясом зачем-то оставили. И куда он теперь с этим стволом?
Смачно ругнувшись в стиле рейтинга «старше двадцати одного», Уинфред выполз из-за угла, наблюдая за тем, кто выходит из здания. И вот чудо, через каких-то пару минут в его сторону направился молодой на вид парень с блуждающей улыбкой, явно не ожидающий, что за углом его поджидают.
- Привет, красавчик, - просто внезапно раздалось над ухом доктора (или пациента, кто же знал-то? но вроде последних так поздно не выписывают), и его втащили в подворотню, прижимая к кирпичной стене, - А теперь тихонечко кивни мне, если ты доктор, - Уинфред понимал, что начни этот невысокий и не особенно-то накаченный парень сопротивляться, он не справится даже с ним. Боль сводила с ума, и с каждым толчком крови силы покидали его. Оставалось надеяться, что искореженное болью лицо и внушительный внешний вид сыграют свою роль «запугивателя».
- Тут такое дело, - продолжил на выдохе Уин, пристально вглядываясь в лицо мужчины, - Помощь нужна. Только в больницу мне нельзя, сам понимаешь. Кивни-ка, если понимаешь?

+1

3

Казалось, врачи как никто должны понимать, какой вред наносит человеческому организму курение. А уж тем более патологи, которые ежедневно вскрывали тела и обнаруживали на месте органов жутковатого вида разноцветное месиво. Но Майкл, как и многие его коллеги, все же не мог полностью отказаться от этой дурной привычки. Он курил в какие-то особенные моменты, когда надо подумать или отвлечься. Например, после работы, иногда даже во время, если выпадало что-то особенное.
Как и все нормальные люди, но не доктора, Майкл работал каждый будний день с утра до вечера, а потом шел домой. Дежурить патологам было не нужно, лишь в исключительном случае могли вызвать на работу вне рабочего времени, если кому-то потребовалась срочная операция, а, следовательно, необходимо сделать соответствующие анализы «вотпрямщас».
Так что Майк собирался домой, хотел завернуть и сделать пару затяжек. Но стоило ему выйти из родной больницы, как его прижали к стене и дыхнули в лицо спертым дыханием. Он не смог разглядеть лицо нападавшего, но ощутил тыкавшее куда-о в бок оружие. И признаться, этот факт его напугал куда больше, чем широкоплечий мужичок, который ростом-то был примерно с Майка.
У Майкла было всего лишь пару секунд на подумать. Не очень-то много времени, на самом деле. Стоило ли признаться, что он доктор? Мужчине явно был нужен совершенно другой, вряд ли этот бандит решил вскрыть труп какого-нибудь товарища по оружию после того, как сам его прикончил. С другой стороны, если Майкл вдруг окажется не доктором, это его может очень расстроить. Очень-очень, и уйти просто так он не даст. Каковы были шансы, что он тут же отпустит его со словами: «А, ладно, тогда беги по своим делам, малыш, я еще подожду»? Нулевые, в том-то и дело.
Майкл кивнул. А потом еще раз. Было бы глупо думать, будто бы этот человек пойдет в больницу, учитывая обстоятельства.
- Если уберете оружие, я вам помогу, - «может быть», мысленно добавил Майк, но озвучивать это опасно. Первая мысль, конечно же, которая пришла в голову доктору Эддингтону – «друзья» кузена видели их вместе, и теперь чего-то хотят. Но это подозрение быстро отпало. Мужчина был ранен и вряд ли понимал, на кого он наткнулся. Майкл еще даже не подозревал, что, если он выпутается из этой истории, ему придется решать вопрос, сдавать этого парня агенту ФБР или не стоит. Сейчас же было опрометчивым поступком даже упоминать о таком знакомстве, просто надо вести себя так, будто ты обычный хирург… Ведь именно такой доктор сейчас был бы идеальным первым встречным.

+1

4

Кажется, доктор, которого застали врасплох, был действительно сильно напуган. Еще бы! Какие уж тут могут быть другие эмоции, когда тебя зажали в темном переулке и вонзают крепкий ствол пистолета куда-то под ребра. Мужчина покорно кивнул два раза, и Уинфред убрал ладонь с его лица, перестав зажимать рот. Черт, а ведь этот доктор, если он на самом деле им являлся, был чертовски симпатичным. Большие блестящие глаза, небрежная рыжеватая щетина. Если бы не драные шесть грамм свинца, засевшие в его плоти, Уинфред бы упирался в него совсем другим стволом.
- Обязательно уберу, когда ты мне поможешь, - пообещал Уинфред, но пока не стал говорить о том, что не собирается убивать мужчину. Во-первых, тот вряд ли поверит, попав в такую неловкую ситуацию. Во-вторых, если убедится в этом, просто и быстро сбежит. И тогда жди полиции. Пушку, конечно, Вышибала выкинет, стерев отпечатки, только вот все равно ему нельзя было в мусарню попадать. Личиком, как говорится, не вышел.
- Тут такое дело, - повторился он, продолжая сверлить взглядом доктора, - Пулю надо вытащить в полевых условиях. Мне плевать, хирург ты или проктолог, будешь делать через задницу, если надо, - ухмыльнулся он. Конечно, Уинфред подумал о том, что пойманный доктор мог быть специалистом в иной области. Каким-нибудь венерологом или акушером. В любом случае, они проходили какие-то общие курсы в своих институтах, общались с коллегами. У него было куда больше шансов не угробить своего невольного пациента, чем у самого Уинфреда.
- Скажи мне, что тебе потребуется для этого, - прохрипел он, - Только учти, у меня тут не лавочка хирургических инструментов. Так что подумай хорошенько, что из того, что мы реально сможем найти, поможет тебе в прекрасном начинании? – Уинфред старался не терять расположение духа. В фильмах вон вообще с пулями бегают и ничего, даже не чешутся. А он с чего должен помереть? Но почему-то в отличие от фильмов было хреново и рука, державшая тяжелый пистолет, дрожала.
Как он вообще смог напугать этого мужчину? Разве что неожиданностью. Казалось бы, толкни посильнее своего душегуба и дело с концом. Но, видимо, страх перед огнестрельным оружием у людей был очень силен. Уинфред давно сроднился с пушкой. Начиная с армии, пройденной долгие года назад.
- Ты пойми, я отпустить тебя обратно в клинику не могу, ты же не сможешь держать язык за зубами, вызовешь копов, - делано посетовал Уинфред, - Потом моим мальчикам еще тебя закапывать, - мужчина чуть скрипнул зубами. От боли и от досады. Вот ведь докатился! Угрожает, как поганая шестерка. Братвой своей бахвалится. Будь Унфред здоров, разговор бы был другим и явно более коротким. Но тут нужно было поддерживать у доктора должный уровень страха в организме. Чтобы еще не успел навредить, когда будет врачевать. Чтобы было страшно уделать своего пациента в ужасе перед возможным будущим, где его ждут какие-то мальчики образа и подобия Джеймса.

+1

5

Замкнутый круг какой-то получался. Майклу совершенно не нравилось, что на него наставили пушку. Нет, в фильмах, конечно, и не такое показывали, да и он жил в «доброй и светлой» Америке, где как раз и случались такие вещи и, судя по кинематографу, постоянно. Но это вовсе не значило, что каждый американец тащился от происходящего. Сам Майкл не мог заглянуть в голову к этому мужчине и понять, как он намерен действовать дальше.
- Вы что, издеваетесь? – не без сарказма, но почти не изменив интонацию голоса, проговорил Майк, - Вы носите с собой специальную аптечку или будете копаться в мусоре, чтобы найти необходимое?
Конечно, Эддингтон не был ни хирургом, ни травматологом, ни другим «серьезным» врачом, но сейчас в нем говорил доктор, и этот доктор злился. В нем буквально все взвыло лишь от представления этих жутковатых антисанитарных условий, в которых ему предлагали работать, и Майкл, все же получив должное образование, не хотел подвергать человека такой опасности. Пусть этот человек сейчас угрожал ему, но выглядел он не очень.
- Послушайте, - мужчина перешел к запугиванию, хотя сам Майк и не понимал, как можно выполнить подобную угрозу. Или они находят людей по запаху своих «боссов»? – Вам все равно надо в больницу, - он хотел было уговорить мужчину, но быстро понял тщетность своих попыток, - Давайте я проведу вас в свое отделение, там есть все необходимое, и я вытащу пулю.
Конечно, Майки, ты молодец. Молодец, который начал балансировать на грани закона, потому что сам, черт возьми, собрался притащить какого-то бандита в морг и заниматься тем, что ты делать не имеешь право. И для мертвеца этот верзила что-то слишком часто дышит.
Майкл думал об этом и сам не верил тому, что только предложил. Но самое страшное было даже не это, а то, что доктор Эддингтон мог провести преступника в морг и знал, как это сделать. На заднем дворе был вход в отделение прямо с улицы. Им пользовались редко, чтобы выйти покурить или привозили труп какой, умерший не в больнице, или выносили медицинские отходы в специальных пакетах. При отсутствии коллег все могло пройти гладко и оставалось надеяться, что никого в патологическом отделении не осталось, и все разбрелись по домам, что случалось довольно часто. Ну или этот мужчина просто не согласится на предложение, предпочитая расположиться прямо тут, на асфальте, где их, кстати, тоже могли заметить.
А еще, несмотря на всю любовь к своей профессии и нежное отношение к шуткам, которые ее сопровождают, сейчас Майкл даже не упомянул, кем работает, и то, что его рабочим столом является секционный. Почему-то казалось, что человек с оружием может превратно все это понять.
- В полицию я не позвоню, - пообещал Майкл, так как больше ему ничего не оставалось, - Вы же пушку на меня наставили, - для него это был вполне весомый аргумент. С оружием он не привык иметь дело, только с трупами, часто, с теми, кто попадал под пулю, и Майки не хотелось быть одним из них.

+1

6

С каждой минутой ситуация становилась все хуже. Уинфред терял контроль над ней. Кровь продолжала сочиться из раны, а рука болела так, что он ее почти не чувствовал. К тому же почему-то становилось жарко. Не смотря на тяжелую жизнь и службу в армии, Уинфреду еще не доводилось быть раненым из огнестрельного оружия. Так что сейчас он открывал для себя что-то новое.
Было откровенно хреново, от боли начинало мутить. Уинфред понимал, что он предлагает пойманному врачу сделать невозможное. Плевать на то, что это было антисанитарно и подвергало его еще большей опасности. Честно, такой отброс, как Джеймс был готов рискнуть своей жизнью – та ничего не стоила. Другое дело, что проведя за разговорами с красавчиком каких-то пару минут, Уинфред понимал – он уже никуда не дойдет и ничего не найдет.
Тем временем доктор уговаривал его пойти с ним в больницу, обещая, что не сдаст его полиции. Он и вправду боялся наставленной на него пушки. А вот Уинфред понимал, что едва ли у него хватит сил курок прожать. Точнее, сделать это в нужное время, до того, как врач попросту оттолкнет его или ударит по руке с оружием.
- Хрен с тобой, - хрипло выдохнул Уинфред, взвесив в шальной голове все «за» и «против». Сейчас у полиции на него ничего не было. Привлекали несколько раз, конечно, но доказать ничего не могли. Работал он чистенько, а на хороших делах покрывали хорошие ребята. Но в хронике полицейской он числился не в последних рядах. Заграбастай они его с нелегальной пушкой в руках, срок Уинфреду светил немалый. Они ведь только повода ждали, чтобы скосить на него все.
- Веди и будь паинькой, - проговорил мужчина, перестав придавливать доктора к стене своим телом. Хотя далось это тяжело. Было даже как-то уютно опираться об него, а так приходилось держать вертикальное положение самостоятельно. Получалось отвратно. От первого же шага Уинфреда почти занесло к противоположной стене. Зарычав и крепко матюгнувшись, он взял себя в руки, следуя за мужчиной на расстоянии выдоха, как говорится.
Сохранялась дико сложная дилемма. С одной стороны, ему бы оставить пистолет в ближайшей мусорке, стерев с него отпечатки, насколько это было возможно. Тогда и полицейским нечего с него взять будет. Ну, приедут, ну, поспрашивают по поводу ранения, а толку-то что? С другой стороны, что он представлял собой без пушки сейчас? Раненый ослабший мужик, не представляющий никакой угрозы. Самое страшное, что он мог сделать, наблевать на чистый пол и придавить это своей прекрасной мордашкой в завершение всему.
Черный ход, к которому доктор подвел его, доверия не внушал. Закрадывались сильные подозрения по поводу того, куда эта дверь вела. Но до последнего Уинфред надеялся, что это какой-нибудь склад или подсобка. А дверь, чтобы фуры с медикаментами разгружались и все такое. Помойка вон рядом странная. Но выбора, опять же, у Джеймса не было.
Когда дверь отперлась, и доктор вошел первым, а следом за ним Уин, подозрений не осталось. Жара как не бывало. Уинфреду тут же стало холодно – то ли от температуры в морге, то ли от того, что было как-то не по себе.
- А удобно ты, красавчик, устроился, - тем не менее, выдавил мужчина, - Если чего, тебе и нести меня никуда не надо.
Судя по тому, что у доктора были ключи от этого незабвенного места, Уинфреду посчастливилось наткнуться на патанатома или кого-то из их некрофильской братии. Это был отстой, конечно. Но хоть не женский консультант или как эта херня с пародией на докторов называлась?
В морге никого не было, кроме мирно почивающих в холодильниках жителей, которых, конечно, тоже было не видать. Уинфреда более чем устраивало. Хотя, пожалуй, он был тут самым шумным пациентом.

+1

7

Чем слабее становился мужчина, тем лучше себя чувствовал Майкл. Его на самом деле напрягала вся эту ситуация, когда на него наставили пистолет. Простому патологу не приходилось еще сталкиваться с оружием, только в кино видеть. Но Майкл считал, что держится он молодцом и не впадает в истерику, не молит о пощаде, и что там еще в кино обычно показывают…
И тут, видя, как мужчина явно страдает от полученной раны, Майкл понимал, что при действительной попытке что-то с ним сделать, Майк может сопротивляться, и вполне успешно. Это радовало, доктор даже подумал о том, что, возможно, ему все же следует вызвать полицию. С другой стороны, будет совсем не круто, если, оказав помощь, его обвинят в правонарушении. Такое вполне может быть, и Майкл не редко слышал истории в больнице, когда врачи попадали в переделки из-за самых странных и, как правило, совершенно нелогичных ситуаций.
Но вооруженный человек еще оставался на ногах, все еще держал пистолет в руке, а это все значило, что пока у Майкла все равно ничего бы не получилось. При попытке сопротивляться тот все же мог выстрелить и в таком состоянии, даже не целясь с короткого расстояния что-нибудь да и отстрелит. И тогда уже Эддингтону не придется ходить далеко, ляжет прямо в родном отделении, заняв холодильничек поуютнее.
- Тоже так подумал, - невесело отозвался Майкл, шагая вперед по еле освещенному коридорчику, который тут же вывел в помещения морга. Он было думал, что мужчине понадобиться помощь в передвижении, но тот еще справлялся сам.
Майкл привел его в секционную, включил пару ламп, и свет от них тут же отразился от всех блестящих поверхностей, которых в данном помещении было предостаточно. Инструменты в конце рабочего дня уже все убраны, так что в помещении могло показаться достаточно пусто. Включать полный свет Майклу не хотелось. Вот если бы он просто задержался на работе, что иногда случалось, то и не подумал бы о таких предосторожностях. Никому и в голову бы не пришло заглянуть в морг и проверить, кто здесь чем занимается в такое время. Но теперь, когда Эддингтон ощущал, что совершает почти преступление, хотелось скрыться и спрятаться, и казалось, его обязательно в чем-то да заподозрят – вполне обычная человеческая реакция, если вы, конечно, не беспринципный подонок. Но даже от пары ламп, без верхнего освещение, в секционной становилось светло, просто этот свет не слепил глаза, как бывает с непривычки.
- Устраивайся поудобнее, - Майкл указал на секционный стол, жесткий и холодный. Понятное дело, он отличался от обычных врачебных кушеток, даже операционных столов, куда устраивали пациентов. Трупам-то удобства не нужны, да и кровь смывать с таких гораздо проще. Готовя нужные инструменты, Майкл все же поглядывал на своего еще живого пациента, подмечая, что он делает и не оставил ли пистолет где-то лежать. Майклу все же немного приходилось импровизировать, решая, что ему может пригодиться сейчас. Впрочем, не так уж сильно отличалось то, что Майк собирался делать, от его обычной работы с трупами. Разве только не забыть скальпель убрать подальше, чтобы не резануть по привычке v-образное.
- Только обезболивающих у меня нет, - Майкл как-то недобро улыбнулся, словно захотелось отомстить, - Моим пациентам оно уже не нужно.
Патолог приготовил все, что казалось ему необходимым: стерильные инструменты, бинты, хирургическую иглу и нить, препарат, чтобы обеззаразить рану – тоже нашелся, запасные перчатки – на всякий случай.

+1

8

Свет, хоть и не слишком яркий, больно резанул по глазам, отчего Уинфред на пару мгновений потерял ориентацию в пространстве. Когда же он проморгался, спохватившись, обнаружил, что доктор, который его вел сюда, даже не заметил своего временного приоритета. И все же Уин до сих пор сомневался, сделал ли он правильно, что не выкинул пушку. Авось бы этот парень ему и так помог? Нет, слишком мало вероятности того. Для этого разговор с другого нужно было начинать, а не прижимать несчастного к стене в подворотне. Их, так сказать, отношения еще не дошли до уровня, когда подобное начинает нравиться, ага.
- Блядская хрень, - отозвался Уинфред на любезное предложение патологоанатома устроиться хоть как-то удобно на металлическом столе. Каждое движение отдавало болью, поэтому наемник добавил еще пару бескультурных слов, пока забирался на лежбище, которое, возможно, станет его последним приютом. Если доктор подсобит, или если его организм не выдержит, или и то, и другое.
Пистолет Уинфред так из руки и не выпустил, цепко держа палец на спусковом крючке. Тяжелый ствол пушки мелко постукивал о металлическую поверхность стола. Тот был чертовски холодным, отчего лежать на нем было еще неприятнее, не смотря на мягкую ткань некогда прилично выглядевшей рубашки. Та, кстати, была расстегнута, так что оставалось только стащить ее с раненого плеча вместе с лямкой майки, а попутно можно было полюбоваться на многочисленные татуировки, темнеющие на сейчас довольно бледной коже.
Уинфред цепко следил за всем, что делал доктор. Когда тот попытался пройти за головой наемника, тот преградил ему путь направленным на него дулом пистолета и покачал головой. Нет уж, пусть находится в поле зрения – и маленький черный приятель, начиненный девятым калибром, ему в этом поможет. Инструменты же, подготовленные патологоанатомом, выглядели хоть и зловеще, но не вызывали каких-либо сомнений даже у такого непрофессионала, как Уин.
Сообщение о том, что обезболивающего у доктора не было, заставило болезненно поморщиться. Конечно, Уинфред и не хотел бы, чтобы парнишка вколол ему что-то непонятное, от чего он мог бы заснуть или вовсе почить с миром – какая ему разница, запихнет в свой холодильник как Джона Доу, и дело с концом. Но терпеть довольно мучительную боль, пока из твоего тела вытаскивают стальную занозу, притом врач без подобного опыта, не больно-то хотелось.
- Обойдусь, - рубанул с плеча Уинфред. Куда деваться-то? Других вариантов не было, - Если есть чего покрепче, не откажусь, - усмехнулся он, зная одно хорошее обезболивающее, которое принимают внутрь, желательно натощак.
Кажется, доктор был готов к проведению операции, чего не сказать о его невольном пациенте. Уинфред все думал, хорошая ли здесь звукоизоляция или на его крики сбежится вся больница, решив, что кто-то ожил в морге? Наемник присмотрелся к своему садисту повнимательнее и протянул руку, упирая дуло пистолета в его бедро. Чуть подрагивая, рука повела выше, скользнув мушкой в непосредственной близости от гордости каждого мужчины. Уинфред приподнял край рубашки врача, как-то задумчиво глядя на крепкий кожаный ремень.
- Снимай, - кратко резюмировал Уинфред, особенно не парясь с уточнениями. Но чай мужик не глупый, быстро догадается что к чему. Уж явно наемнику в таком состоянии не стриптиз захотелось посмотреть. А вот зубы сберечь стоило бы, дороговато было лечить их без драной американской страховки, как и все остальное впрочем.

+1

9

Нельзя все время испытывать страх. К тому же, если страх был не такой всепоглощающий, как показывают в кино в каких-нибудь ужастиках. Майкл вовсе не думал о своей смерти каждую минуту, да и к ней, в силу профессии, относился спокойно. Так что теперь, пока этот громила затаскивал свое тело на секционный стол, Майкл то мерил его прямым недовольным взглядом, совершенно не опасаясь реакции мужчины, то глаза закатил, когда тот запретил ему пройти привычным маршрутом до нужного стола.
Никакие мысли, которые пришли в голову мужчине, Майкла даже не коснулись. Видимо, его мозг совершенно не был заточен на подобное. Это люди, привыкшие к чему-то противозаконному, всегда должны быть изощренными, а Майкл являлся человеком ну совершенно простым, не имеющим дело с преступниками, хотя и имел родственников совсем противоположного пошиба.
Конечно, если бы Майкл заставил себя немного подумать, мог и труп без последствий спрятать, так, что никто бы ни о чем не догадался, и все следы замести, знаний у него хватало. А вот желания – нет.
Пистолет снова уткнулся в него, Майкл опустил взгляд и проследил за движением дула. И вот теперь-то он и почувствовал себя участником дрянного боевичка, что любили снимать в годах так девяностых или начале нулевых. Впрочем, он сразу понял, для чего этому мужику ремень, процедура предстояла болезненная, и пусть Майк и занимался трупами, все же не был дураком.
Он расстегнул и вытащил ремень из джинс, сложил его в три раза и протянул своему пациенту.
Блин, если подобное времяпрепровождение для патологов в порядке вещей, что же творится у хирургов в отделении. Уже во время интернатуры чего только Майклу не приходилось видеть. Но видел он это исключительно на мертвых телах с тех самых пор, как выбрал свою специализацию. Но это казалось небольшим перебором.
Майкл завернул рукава рубашки и вымыл руки.
Ладно, думал он, сейчас по крайней мере они находятся не в грязной подворотне. Здесь чисто, почти стерильно. Все инструменты наготове, и у него есть все необходимое. Он может справиться и вытащить пулю этому придурку, а дальше будь, что будет.
- И прекрати тыкать в меня этой штуковиной, - недовольно пробурчал Майкл, снова косясь на пистолет. Марлевым тампоном он обеззаразил края раны и кожу рядом, после промокнул кровь и увидел застрявшую в плече пулю.
Прислушиваясь к собственным ощущениям, Майкл немного удивился. Он думал, что будет чувствовать себя как студент на первом вскрытии, а оказалось совершенно не так. В конце концов, ничего сложного во всей этой процедуре для него не было. Ему уже приходилось извлекать пули из тел, с той лишь разницей, что они не являлись живыми. И все.
- Не волнуйся, я уже делал это, - проговорил Майкл, беря в руки нужный инструмент, - Пару раз. Но умерли они до меня. Сейчас будет больно, я предупредил.

+1

10

Переспрашивать доктор не стал, покорно расстегивая и вытаскивая из штанов кожаный ремень, тут же складывая его в три раза и протягивая Уинфреду. Смышленый малый. Мысленно наёмник накинул ещё пару баллов патологоанатому. Будет очень жаль, если все же придётся прострелить ему башку или просто покалечить.
Доктор тем временем пошёл мыть руки как заправский хирург, а Уинфред все ещё мял в руке толстую кожу ремня, как будто в нерешительности. Да и как тут, черт вас дери, решиться! Любой отморозок даже с самой отбитой головой не захочет добровольно лечь на стол патологоанатому, чтобы тот ему вытащил пулю из тела без наркоза и какого-либо опыта.
- Прости, красавчик, но я тебя боюсь примерно также как ты меня, если не больше, - хрипловато выдавил из себя Уинфред, криво усмехнувшись. - Так что это твой стимул быть со мной нежным.
Наконец, наёмник сунул себе в рот ремень, крепко зажав тот зубами, и чуть поморщился, так провернул это больной рукой. Пальцы, кажется, уже ничего не чувствовали от боли, не отпускающей ни на минуту. Дуло пистолета опустилось, направляясь куда-то в область коленной чашечки. Убить не убьёт, но калекой оставит на всю жизнь. Правда палец со спускового крючка Уинфред убрал - он не был идиотом, понимая, что может случайно надавить на него, когда будет больно. Правда, вряд ли доктор это видел, его внимание уже было целиком направленно на огнестрельную рану.
Уинфред чуть зашипел, когда марлевый тампон неприятно раздражал эту чёртову дыру в его теле, в глубине которой скрылась маленькая свинцовая сучка. Когда же доктор взялся за специальные щипцы, мужчина старался дышать поглубже, каким-то образом вспомнив, что даже обычный кислород при его избытке притупляет мозг и боль, которую нервы с радостью ему передают.
Что же, надо признать, что ни хрена это не помогало. Пока патанатом пробирался к пуле, Уинфред чувствовал себя, будто его жёстко трахали железным ломом безо всякой смазки прямо в плечо. Сжав зубы так, что ремень жалобно заскрипел, мужчина откровенно взвыл от боли. Пальцы, держащие пушку, побелели от того, как сжимался кулак. А при этом нужно было сохранять трезвость рассудка и постараться не дергаться, не бить доктора, который тебе волей-неволей помогает, и не потерять сознание, хотя это безумно хотелось сделать с первых же секунд.
На лбу проступил пот, и казалось, что этот ад длится безумно долго. Даже подумалось, что этот мелкий садист его специально мучает, отчего страстно захотелось проломить ему переносицу. Но в этот момент, когда Уинфред обдумывал это всерьёз, доктор наконец вытащил ее, и пуля с ласкающим слух стуком упала на стол.
Правда, это в фильмах показывают, как бравые вояки тут же перестают орать, едва железяка покидает их тело. На деле даже без щипцов и пули в плече, боль оставалась просто невыносимая. Только спустя почти полминуты Уинфред кое-как вытащил дрожащей рукой ремень изо рта, прерывистой дыша. Голова кружилась, умоляя хозяина нырнуть в блаженное небытие обморока.
- Ты уверен, что те… предыдущие… сдохли до тебя? - проговорил Уинфред, борясь с желанием зажать больную руку здоровой. Ему ещё предстояло пережить обработку раны и что там доктора ещё делают? Забинтовывают, кажется. Хотя это уже не казалось таким страшным. Из дырки снова сочилась кровь, но почему-то наёмник верил, что все обойдётся.
Страшнее было то, что после всего, что с ним сотворил этот очаровательный парень с лазурными глазами, ему нужно было убраться отсюда на своих двоих. Причём как можно скорее, пока не приехали копы, которых патологоанатом несомненно вызовет после его ухода. Рубашка и майка Уинфреда были в крови, таким на автобусе явно не поедешь. Придётся брать такси до какого-то «левого» места, а уж оттуда пешком, собирая плечами каждую стену, а коленями попирая периодически асфальт.
- Вот так оно в жизни бывает… ай, блядь, осторожнее, - поморщился Уинфред снова, убирая пистолет от доктора, но из руки не выпуская. - Если не сдохну, за мной должок, - серьезно проговорил наёмник. Вредить доктору, пусть и патологоанатому, Уинфред не собирался. Было бы хорошо вообще «прикормить» его, раз уж вышла такая встреча. Свой врач никогда не помешает. Осталось только на себе же проверить его навыки, да проследить, обратится ли тот в полицию или нет.
Если парень окажется паинькой, наёмник действительно собирался его отблагодарить за помощь. Пока с деньгами у Уинфреда проблем не было. Дельце парни довернули и без него, и теперь одна гнида лишится пары зубов за откровенно хреновую информацию, но свой куш Уинфред получит.

+1

11

Создавалось впечатление, словно этот бандюган как будто бы расстроен, что ему попался патологоанатом и даже более того, винит его в том, что он патолог. Как будто у кого-то из них был выбор. Мог и подождать кого получше или зайти в подворотню, откуда выходили хирурги с травматологами.
Майклу оставалось только хмыкнуть и продолжить.
Он действительно направил все свое внимание на рану. Хотя бы для того, чтобы забыть о пистолете, а то мысли изначально то и дело возвращались к оружию, это отвлекало вообще от всего остального. И если раньше Майк совершенно не реагировал, когда видел Брайана с табельным оружием, то теперь, кажется, будет то и дело морщиться от него из-за этих воспоминаний. Говорить доктор об этом приключении, если все обойдется, совершенно не хотел. Вообще никому. Так было проще забыть и не думать о произошедшем, и никто не узнает.
Майкл мог только представлять насколько больно было его так называемому пациенту, и от этого представления даже нос сморщил. Все же не привык он работать с живыми, не привык. Майк сам облегченно вздохнул, когда вытащил пулю.
- Хм, да нет, не очень… - задумчиво проговорил он на вполне себе риторический вопрос, но удержаться не смог.
Теперь уже Майкл боялся навредить человеку. Нет, он, конечно, не очень хороший. Пришпилил его, угрожать начал, пистолетом в ребра тыкать. Но, кажется, «не навреди» въедается в мозг очень уж хорошо еще во время обучения. И некоторое время Майкл просто стоял и смотрел на дырку в теле.
- Да заткнись ты, - до чего же болтливые живые пациенты, Эддингтон даже немного разозлился и совсем забыл, что разговаривает с человеком, в чьей здоровой руке все еще было огнестрельное оружие, - Думать мешаешь.
Майкл старался вспомнить из общего курса хоть какую-то информацию. Целая лекция, а может, и две, затрагивали военно-полевую хирургию, но все выветрилось за ненадобностью. А там ведь рассказывали о ПХО огнестрельных ран, и что делают с ними после. Ладно, первичную обработку Майкл все же проделал, даже немного больше. Но что со всем этим делать дальше-то? Зашивать? Шитьем по телу патолог занимался отлично. Стежки, конечно, совершенно не такие, какие накладывали хирурги, но в данных обстоятельствах это не столь важно. А в голову приходила лишь какая-то хрень о различиях и характерах пулевых ранений.
- Черт, ее надо зашить, - наконец произнес Майкл. Рана выглядела хорошо, в смысле, если сравнивать с тем, как бы она могла выглядеть плохо. А уж патологоанатом в этом разбирался. Так что Майк принял решение зашивать, чтобы не развилась какая-нибудь инфекция. На самом деле этот мужчина не представлялся ему слишком уж заботившимся о себе (с чего бы это).
Он отошел и снял перчатки. Даже почти не прикасаясь к краям раны, просто подцепив пулю щипцами – уже было ощутимо так, что несостоявшийся труп на его столе чуть ли не извивался. Если Майкл начнет зашивать, боль будет хуже. Здесь, у патологов, всегда имелась хоть какая-то заначка, и Майкл изъял оттуда водку, плеснув в кружку, он вернулся к пациенту и молча протянул, а уже после этого заговорил.
- Тебе все равно нужны будут антибиотики, чтобы инфекция не развилась, но лучше я зашью, - проговорил он, будто бы действительно знал, о чем говорит. Все же что-то в его голове все-таки сохранилось, или это уже врачебная интуиция?

+1

12

Кажется, именно в этот момент Уинфред особо актуально понял весь смысл выражения «рано радовался». Пуля была уже извлечена. Эта свинцовая скотина лежала в каплях его крови рядом на небольшом столике или как это называли доктора. Спустя какое-то время Уинфред даже начал чувствовать небольшое, пусть и мнимое облегчение – именно из-за того, что решил, что все кончено. Сейчас этот синеглазый малый заткнет чем-нибудь зияющее отверстие в его теле, и он поползет, сшибая все углы, домой. Вылакает все, что найдет в полупустых бутылках, чтобы не чувствовать боли и отрубится часов на десять, а то и все двенадцать.
Потом покопается в интернете, чтобы понять, что ему дальше делать. Подобное часто пишут на сайтах с пометкой «не занимайтесь самолечением», но кому было какое дело до этих предупреждений. Тем более Уинфреду с его ситуацией. Он даже убрал ствол: не выпустил из рук, но перестал контролировать каждое движение доктора. Когда тот внезапно заявил, что его надо бы еще и зашить. Даже не так. Он сказал: «Черт, ее надо зашить», и от этого «черт» у Уинфреда кишки в узел свернулись, уже ожидая не самой радостной новости.
Ну, не начинают хорошие новости с такого нехорошего слова, хоть ты тресни! Никто не говорит «черт, мне дали повышение» или «черт, я завтра еду на Багамы». Если, конечно, с этим не связано что-то неприятное. Вот и сейчас Уинфред глухо застонал, понимая, что слишком рано расслабился. Даже захотелось как-то по-детски спросить, а может это вовсе не обязательно? Но, не смотря на недоверие, мужчина почему-то понимал – доктор не страдал сейчас приступом садизма, а действительно пытался помочь, делая все, что в его силах.
- Твою мать, - кратко, но довольно красочно отозвался Уинфред, наблюдая за тем, как патологоанатом отошел, стягивая перчатки, и принялся рыться в шкафах. Даже не хотелось смотреть на то, что он доставал. Но звуки были слишком уж знакомыми, не медицинскими. Уинфред снова повернул голову, узрев, что доктор наливает в кружку алкоголь. А ведь он просил его об этом еще до того, как этот чертов засранец залез в его тело щипцами!
- Вот ты ублюдок, - процедил Уинфред, но кружку из рук взял, временно положив пистолет под свое бедро. Вряд ли красавчик сможет ловко перегнуться через его тело и выхватить оружие раньше, чем Джейм звезданет ему той же кружкой по голове. А удар у мужчины был сильным. По крайней мере, в те славные времена, когда его не ломало, как наркомана от нехватки дозы. От спиртового запаха, ударившего в нос, захотелось стошнить, поэтому Уинфред задержал дыхание.
Он пил, не прерываясь, частыми быстрыми глотками, чтобы алкоголь, резко попавший в организм в достаточно большом количестве, начал действовать быстрее. Осушив кружку до дна, Уинфред действительно почувствовал, как голова закружилась, а тепло разлилось по грудной клетке, оттеняя боль на самую малость. Видимо, организм был слишком ослаблен, чтобы бороться еще и с подобным отравлением.
Тем не менее, голова еще немного соображала, поэтому Уинфред быстро зацепился за последующую фразу доктора, коснувшуюся слуха. Антибиотики, чтобы не развилась инфекция. Смешно. В доме Уинфреда, как и во всех аптеках, водился только аспирин, да еще парочка таблеток от головной боли, кажется, они даже были наркотическими – Джеймс их сто лет не трогал, уже даже и не помнил, откуда они взялись и кто подогнал. И даже если бы он забил на полицию и сунул бы нос в больничку, чтобы ему выписали антибиотики – хрен бы чего у него вышло без медицинской-то страховки. А ее у такого ушлепка, как он, конечно же, не было.
- Ты сможешь достать их? – моментально спросил Уинфред, всматриваясь в лицо доктора. Конечно, вряд ли у патологоанатома был доступ к каким бы то ни было лекарствам, его клиентам ведь они не нужны. Но он работал в клинике, а значит, у него были нужные связи. В конце концов, если кто-то не досчитается пачки подучетных препаратов, никто не подумает на морг, верно же?

+1

13

И не то, чтобы Майкл не подумал налить водку раньше, но немного зажал, это да. Видимо, этот бандит уже не первый раз лечился таким образом, просто унимая боль выпивкой при любой травме. О том, что случилось до того, как ему попалcя Майкл, думать не хотелось, оставалось лишь надеяться, что не слишком противозаконное, правда, оружие в руках говорило как раз об обратном. Но мало ли на какие дела в Америке ходят с оружием, оно тут у каждого третьего. А вот Майк относился как раз к тем, кто пушку в руках никогда не держал, хватало родственничков – представителей закона.
- Ты, знаешь ли, тоже не образец добродетели, - пробурчал Майкл, готовясь зашивать рану. Вот она - благодарность за сочувствие и вообще.
Вместо ответа на последний вопрос, уже склонившийся над раной Майк, смерил своего пациента внимательным и немного обиженным взглядом.
- Нет, - тут же ответил он, и изогнутая игла вошла под кожу. Немного неожиданно, но к такому, знаете ли, морально не подготовишься – боль будет все равно сильной. А все, что мог Майкл сделать, чтобы облегчить ее, он уже сделал. Оставалось просто вырубить этого человека, что с его комплекцией будет сложновато даже в таком состоянии. К тому же что-то подсказывало, что мужчина не согласится…
И пока Майкл зашивал рану, в голову начали лезть вполне профессиональные мысли. Например, о том, что может стать с человеком, если инфекция у него все же появится. Еще и этот подливал масла в огонь. Пусть опыт у Майкла был еще относительно небольшой – несколько лет интернатуры и первый год самостоятельной работы, за это время он успел повидать всякое, в том числе, будучи патологом, прекрасно понимал, каким на стол может попасть труп в итоге. Видеть-то он привык всякое… но совершенно не хотелось становиться виновником вот такого «превращения». Одно дело, когда к тебе на стол попадают посторонние люди, или даже знакомые, но виновным ни в одной смерти ты не являешься, а другое дело… Майкл общался с докторами: с травматологами, хирургами, онкологами. Иногда случалось такое, что человек умирал на операционном столе, и тогда чувство вины само приходило к тем, кто его оперировал. Или случались осложнения после операции, и тогда они оттаптывали все ноги на пороге морга, чтобы узнать, что стало причиной смерти.
- Ладно, - наконец, вздохнув, согласился Майкл, - Я достану рецепт, и все.
Что сегодня еще придется сделать, чтобы потом жалеть об этом? Майклу было даже страшно представить, что он мог сам вскрыть аптеку и стащить оттуда пару упаковок нужного антибиотика. Рецепт достать казалось куда проще. Частенько врачи приходили друг к другу только для того, чтобы получить рецепт. Ни приема, ни похода в больницу в качестве пациента. Ты знаешь, что нужно тебе и идешь к коллеге за нужным бланком. Почему бы не провернуть что-то похожее? Это и на преступление не очень смахивает – так уговаривал себя Майкл, пока зашивал рану. Выходило не слишком быстро, но в итоге, и Майкл с удовольствием это отметил, очень прилично. Это вам не грубые стежки по трупу, тонкая работа, даже красивая. Майк полюбовался, вспоминая свои практические занятия в университете.

+1

14

Если честно, Уинфред даже не знал, начинать ему бояться или нет. С одной стороны ему казалось, что после того, что этот садист из гестапо сотворил с ним меньше десяти минут назад, простой шов не будет столь же болезненным. С другой стороны, плечо и так болело, будто перемолотое в кофемолке. Уинфред даже боялся взгляд туда скосить, чтобы не увидеть, какое месиво там творится. Он прекрасно знал на собственном же опыте: если увидишь, что с тобой конкретно происходит, будет в сотню раз больнее. Зрение всегда преувеличивало масштаб трагедии. Тем не менее, сейчас пострадавшему органу грозил еще один дополнительный раздражитель, сверкающий в руках патологоанатома как-то угрожающе.
Мужчина хотел было что-то сказать, когда врач отказал ему в антибиотиках, которые сам же и посоветовал. Ну, где он их найдет? Поспит здесь в холодильнике, пока силы не вернутся, наденет чулок на морду и пойдет грабить местную же аптечку? Да Уинфред даже понятия не имел, какие именно таблетки ему нужны и таблетки ли вообще. Некоторые препараты, например, вкалывались, причем тоже в разные части тела, и как ему угадать? Но сообщить хотя бы о части своих опасений не получилось, потому что в кожу вонзилась игла.
Честно, было не так чтобы очень больно. Наверное, подействовал алкоголь или нервы устали посылать сигналы тревоги мозгу. Уинфред только сдавленно зашипел, но врач продолжал работать, и снова время как-то подло замедлило свой ход. Казалось, он уже целую вечность протыкает иглой его кожу. От ощущения, как стягиваются края раны с противной, тошнотворной болью, Уинфреда немного повело. Он шумно вздохнул, пытаясь сконцентрировать свое внимание на лице доктора.
- Говори что-нибудь, - внезапно попросил наемник, не сводя взгляда с того, кто кардинально резко менял свою профессию в представлении Уина с мучителя на спасителя и в обратном направлении. – Расскажи что-то или спроси меня. Это невыносимо, - предельно честно признался Уинфред, тщательно удерживая свое сознание, но то продолжало ускользать. Это было заметно по немного заплетающемуся языку, словно мужчина был довольно сильно пьян, расфокусированному взгляду и частому, но поверхностному дыханию.
Уинфред и сам пытался отвлечь себя, заставляя вспоминать название города, в котором он родился, второе имя матери, откуда был родом его друг-сослуживец из армии и прочие детали, которые заставляли мозг напрячься. Но ответы ускользали, едва придя в голову, а новые вопросы так и не придумывались. На самом деле, Уинфред и не подозревал, насколько стойким он был, учитывая, что выдержал все это, ни на миг не теряя самоконтроля. При нормальном болевом пороге, это было просто чудом, но мужчина, конечно, этого не знал.
Но под конец процедуры выглядел он довольно жалко, еще хуже, чем какое-то время назад в подворотне. Зато беззвучно вибрирующий в кармане телефон живо напомнил Уинфреду о том, какой он идиот. Его наверняка уже разыскивали его верные друзья, которые прознали, что уроды, с которыми Джеймс ходил на дело, вернулись без него. Главное, чтобы не прострелили тем козлам головы до того, как выкраденные деньги дойдут до пункта назначения. Критичного, конечно, ничего, но как-то немного неприятно выйдет.
Мысль о том, что ему не придется самостоятельно добираться до дома, а еще как-то тащиться в аптеку за антибиотиками, рецепт на которые доктор все же пообещал достать, немало радовала. Уинфред все же повернул голову, скосив взгляд на приличную работу паталогоанатома, не без радости заметив, что ни одна из его многочисленных татуировок не пострадала.
- Спасибо, - почти беззвучным шепотом проговорил Уинфред, закрыв на пару секунд глаза и облизнув пересохшие от частого дыхания губы. Кое-как вытащив телефон из кармана, все также оставив пистолет под бедром, Уинфред почти не глядя принял входящий вызов. – Стик, как я рад тебя слышать, сукин ты сын… - объяснив кратко свое местонахождение, Уинфред устало опустил телефон, снова закрывая глаза. Теперь можно было расслабиться. Ребятки скоро приедут за ним.

+1

15

Уже в который раз за сегодня Майк возблагодарил самого себя за то, что выбрал специальность патологоанатома. Он, конечно, не был интровертом, и, возможно, из него бы получился классный хирург или терапевт – общения с пациентами, все дела. Майки был улыбчивым, веселым парнем, но…
- Прости, мои пациенты не слишком болтливы, - заметил Майкл, - Там, в холодильнике, старушка одна лежит, иссохла до костей, а мне ее завтра, между прочим, вскрывать. Резать сложно, понимаешь? Но надо подтвердить причину смерти. Что-то по онкологии, но я забыл. А ты чем на работе занимаешься? – от этого вопроса Майкл хмыкнул. Понятное дело, ответа он не ждал, да и знать, если честно, очень не хотел. Вообще ничего об этом человеке знать он не хотел. И, был в том уверен, больше никогда его видеть тоже не хочет.
Ему оставалось только наложить повязку, и дело будет сделано. Господи, неужели этот долбанный вечер когда-нибудь закончится? И пока беспокойный пациент говорил по телефону, Майкл заклеил ему место со швом – как умел, уж простите. Этим он тоже занимался только в первый год своей практики. Сам того не ожидая, Майкл прикоснулся ко лбу раненого – врач в нем точно никогда не умирал. Понятное дело, высокая температура у того и должна быть, но сейчас вид лежащего на столе мужчины и вовсе оставлял желать лучшего. Майк в душе даже порадовался, что за ним кто-то приедет, до антибиотиков хотя бы мог дожить.
- Ладно, никуда не уходи, я скоро вернусь, - он вышел за дверь, но через пару секунд заглянул снова, - И не отвечай, если будут стучать! – скомандовал доктор. Пришлось остановиться за дверью и перевести дух. Сердце выстукивало какой-то бешеный ритм, но Майкл решил подзабить на все это до поры до времени.
Пока доктор Эддингтон шел по коридору, быстро соображал, кто из врачей мог бы выписать такой рецепт, но при этом не будет слишком дотошным, чтобы заметить пропажу одного из бланков. Додумался, но потратил кучу времени, чтобы выцепить дежурную медсестру, которая могла бы ему помочь.
- Привет, Карэн! Как хорошо, что я тебя застал! Очень-очень важное дело, - и Майкл уволок медсестру подальше от лишних глаз и ушей, добившись в итоге того, чтобы она достала ему бланк и прикидывая в уме, как ее позже отблагодарить. Коробка конфет или пирожных могло быть вполне достаточно, будь Карэн помоложе, пришлось бы и на ужин раскошелиться – в этом Майкл не сомневался.
Он сам заполнил рецепт, подсмотрев подпись в историях болезни. В разгар рабочего дня такое сделать бы никак не вышло – слишком много народу вокруг. Теперь же, когда затишье, гораздо проще. Получилось корявенько – ничего не скажешь, но кто, черт возьми, будет разбираться. Главное, оригинальный бланк рецепта, остальное туфта.
Майкл вернулся в морг, где на столе все еще лежал этот мужчина. На всякий случай Майк даже проверил, жив он или нет, и когда тот открыл глаза, помахал перед ним рецептом, тут же плюхнув его на живот раненому.

+1


Вы здесь » Times Square » Эпизоды настоящего » Бандитская пуля


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC