В Нью-Йорке июнь 2017 года
днем +13...+20
ночью +10...+15
облачно, местами дождь

Times Square

Объявление



Нью-Йорк — это богатый и щедрый город, если ты согласен мириться с его жестокостью и упадком.
(с) Джеймс Дин



Мне нравится Нью-Йорк. Это один из тех городов, где ты можешь услышать: «Эй, это мое. Не ссы на это!»
(с) Луис Си Кей



Я часто езжу в Париж, Лондон, Рим. Но всегда повторяю: нет города лучше чем Нью-Йорк. Он – невероятный и захватывающий! (с) Роберт Де Ниро

Нью-Йорк — ужасный город. Знаете, что я недавно видел? Видел, как мужик мастурбировал в банкомате. Да... Сначала я тоже ужаснулся. А потом думаю — у меня же тоже бывало, когда проверяешь остаток средств на счету, и там больше, чем ты ожидал. И хочется праздника! (с)Dr. Katz


Нью Йорк — очень шумное место. Я хотел бы жить в месте, где потише, например, на луне. Не нравятся мне толпы, яркий свет, внезапные шумы и сильные запахи, а в Нью Йорке всё это есть, особенно запахи.
(с) Mary and Max

НУЖНЫ ПЕРСОНАЖИ В СЕМЬЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Times Square » Эпизоды настоящего » Место встречи изменить нельзя


Место встречи изменить нельзя

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s2.uploads.ru/trEoc.jpg
Многое в жизни происходит внезапно... И встречи в том числе.

Больница, 7 июня 2017 года, среда

Джерри Уайт, Томас Келлер

Отредактировано Thomas Keller (2017-11-10 01:31:27)

0

2

…А ведь еще была только среда. Джерри как-то все не мог отойти от своего дня рождения, который начался вполне цивильно с визита к родителям, а закончился в каком-то клубе так, что в понедельник он едва успел к началу своей смены и первому пациенту. Слава всему сущему, что он отучился не на стоматолога или отоларинголога. Те места, которые он осматривал день ото дня не чувствовали легкого амбре от перегара и не видели помятого лица молодого врача.
Сегодня он также немного проспал, поэтому пришлось пожертвовать завтраком и проехать на пару красных светофоров, чтобы успеть вовремя на работу. Так и весь день пошел кувырком. Джерри никак не мог собраться. Выделив, наконец, время на обед, он решил совместить приятное с полезным и спуститься на первый этаж за результатами анализов, чтобы почитать эти любопытные выписки за чаем.
Вот только чашку свою со смешным цыпленком он найти не смог. Поискав по шкафам и ящикам, Джерри отчаялся и, решив попросить об этой услуге медсестру, вскрыл вакуумную упаковку одноразовой тары для анализов. Самого его данное применение стаканчика не смущало – тот же был стерильным. Брезгливостью после всего обучения и небольшого опыта работы в венерологии он тоже не страдал. Да и всей остальной больнице было ровным счетом плевать, даже если бы в этой пластиковой таре были настоящие анализы.
Собственно, так, потягивая остывший чай, Джерри спустился со своего вылизанного, идеально блестящего, дорого отделанного этажа, предлагающего в основном платные услуги, на первый, где происходила «настоящая медицина». Здесь был и отдел экстренной помощи, и реанимация с интенсивной терапией, и морг, в сторону которого парень и направился.
Ребята в морге работали крайне забавные, Джерри любил иногда посидеть с ними во время обеда, поболтать обо всем. Его пациенты редко попадали сюда, поэтому никаких угрызений совести он не испытывал. Кроме того патологоанатомы, казалось, были вечно голодными людьми, и обожали, когда Джерри притаскивал им что-то съедобное. За это они отплачивали интересными историями из практики, которые парень обожал слушать, как и многие врачи, предпочитая черный юмор традиционному.
- Извините, парни, я только за анализами, у меня пациент через десять минут, - виновато разводил руками Джерри в этот раз, собирая необходимые карточки, которых накопилось за эти три дня уже немало. Интересно, скольким в этот раз не повезет? Мысленно Джерри ставил на шесть из десяти, хотя это, конечно, было нечестно. Он-то лично видел состояние больных, хотя это и не гарантировало стопроцентную точность диагноза. Но он же ни с кем и не спорил, так, чисто для себя.
Перекинувшись парой слов с врачами, Джерри попрощался на сегодня, развернулся на выход и пошел. Глазами он уже просматривал первый бланк, результаты и мысленно составлял план лечения для очередного мистера, решившего гульнуть на сторону от жены. Как всегда пациент клялся, что это был единственный раз и сразу вот так не повезло, хотя Джерри никогда им в душу и не лез. Но почему-то этим людям было проще, когда они оправдывались, даже перед незнакомым им человеком.
Самое смешное, что часто так и бывало. Человек оступался один-единственный раз и попадал впросак. Джерри был склонен думать, что те, кто изменял, или заказывал проституток, или гулял по злачным местам и клубам с завидной регулярностью, куда бережнее относились к собственной защите, так как либо попадали уже один раз, либо просто понимали последствия таких загулов. Но истории попадались тоже разные и интересные (не для самих пациентов, конечно).
В общем, на самом выходе дверь открылась и влетел какой-то доктор, которого Джерри еще не видел. Не увидел он его и в этот раз, слишком уж вчитавшись в подробное описание, поэтому отойти не успел. Столкнувшись с торопящимся врачом, Джерри вылил на него все оставшиеся полстакана холодного чая, чем был заметно огорчен. Новый он сделать уже явно не успеет. Но худшее было в том, что Джерри был обладателем особенного, медицинского юмора, довольно циничного и не всем понятного, поэтому поменявшись в лице, он мрачно проговорил:
- Да что ж такое-то, я когда-нибудь донесу анализы этого сифилитика или нет?

+2

3

Работа в скорой помощи всегда была непростой. Между обычными пациентами, которых принимаешь в порядке очереди всегда были и те, что привозили на машинах экстренной помощи. И вот ты сидишь в смотровой и выписываешь таблетки от мигрени, а в следующую минуту уже бежишь в процедурную вытаскивать какого-нибудь бедолагу с того света.
Томас прекрасно знал, что не каждый интерн сможет работать в Скорой. Кто-то уходил в хирургию, а кто-то и вовсе после всей этой беготни становился семейным доктором и сидел в своем кабинете приемные часы. Эмма вот решила выбрать кардиохирургию, хотя изначально, вслед за Томом, попала на практику в Скорою помощь. Он остался, так как такая медицина пришлась больше по душе.
Но бывали совсем сложные дни, у Тома сегодня все валилось из рук. Он успел принять только двух пациентов, потерять одного, получить кучу жалоб медсестер на докторов, докторов на медсестер, медсестер и докторов на другие отделения, где не считали нужным хоть как-то пошевеливаться.
В этом у Скорой всегда были проблемы. Они работали круглыми сутками и преимущественно в режиме «Быстрее, еще быстрее». Другие врачи, не привыкшие к подобному темпу работы, просто не понимали, что есть случаи, на которые лучше откликнуться сейчас же, а не ждать, пока откроется второе дыхание или третий глаз, или звезды на небе встанут в нужном порядке. А некоторые врачи просто-напросто были до безобразия вредными и зазнавшимися, и таких Том не любил еще больше.
Сегодня Том уже успел поругаться с психологами, с детским отделением, а теперь спустился в «мрачное подземелье» патологоанатомов. Келлер звонил несколько раз, но нужные результаты анализов так и не появились, а диагноз необходимо было подтвердить уже как можно быстрее.
Томас влетел в двери патологического отделения, потому что как всегда спешил. И тут же замер, почувствовав на своей рубашке растекающееся мокрое пятно.
- Что… - хотел было возмутиться Том, но не успел, потому как доктор, в которого Томас неудачно воткнулся, тут же выдал свою фразочку.
О, лицо Томаса нужно было видеть. Оно сначала побелело, потом посинело, после позеленело, и снова побелело, только теперь еще сильнее.
- Что? – тут же жалобно выдохнул он, глядя на испорченную рубашку явно испуганными глазами.
Том даже не задумался о том, что от него не исходит специфического запаха, что доктор шел совсем в другую сторону, в обратную, а вовсе не отдавал эти анализы, что это могла быть просто неудачная шутка.
Взявшись обоими руками за свой стетоскоп, висевший на шее, Томас нервно сглотнул. Он уже и думать забыл, что здесь делает и зачем.

+2

4

Честно, когда Джерри проговаривал эту шуточку, он ожидал любой реакции, но не такой. Он ждал, что вошедший доктор отмахнется от него, мол, что с тебя взять, придурочного такого, или будет возмущаться за подмоченную рубашку и репутацию. Был, конечно, вариант, что незнакомец немного испугается, но быстро сообразит, что такие анализы не выносят из морга, не носят в открытых емкостях, и много других «не». Несостыковок-то была масса! Только парень на самом деле побледнел, поменялся еще раз в лице, а потом и вовсе начал отдавать болезненной зеленцой, что Джерри уже сам взволновался. Сейчас упадет в обморок этот доктор и разобьет себе голову о кафельный пол, и кто этому будет виной?
- Тихо-тихо, эм, Томас, - быстрый взгляд на бэйджик, висящий на груди доктора, подсказал имя. Обращаться официально по должности и фамилии Джерри счел в такой ответственный и неформальный вместе с тем момент нецелесообразным, - Это просто чай. Обычный холодный чай, - проговорил венеролог куда мягче, чем со своими пациентами, от которых он порой не особенно скрывал, что будет «неприятно». Порой это было очень неприятно, но за удовольствие без защиты нужно было платить, а этот парень вроде бы ни в чем не провинился.
- Ух, ребята, я вам чуть работенки не прибавил, - тем не менее весело произнес Джерри погромче, чтобы услышал дежурный, сидящий за своим столом и лениво пережевывающим какой-то бутерброд. Он придерживал Томаса за плечо, чтобы все же убедиться, что тот не грохнется к его ногам без сознания, - Может быть тебе присесть, выглядишь не очень, - честно сказал Джерри, каким-то подсознанием чувствуя, что после этих слов ему должно прилететь. Возможно, даже больно, но, скорее всего, на него просто наорут неприятными словами.
Джерри так-то не возражал, он хоть и обладал очень сложным характером, понимал, что порой сам же и нарывался. Вот пошутил неудачно, чуть приступ парню не обеспечил. Но кто же знал, что такой неженка может работать доктором? Ладно бы еще интерном был, не видевшим того, как все происходит в больницах на самом деле, но у этого-то английским по белому было написано, что степенью по медицине он обладал, а судя по зрительному возрасту, уже и не первый год.
- Хочешь, я тебя тоже чаем угощу в качестве моральной компенсации? – невинно предложил Джерри, все гадая, кем работал этот Томас, точнее, в каком отделении. Неужели никогда не сталкивался с анализами и прочей гадостью, чтобы реагировать так ярко? Нет, он знал парочку примеров, когда люди боялись крови до потери пульса, тем не менее, упорно работали врачами. Но такие страхи выбивались клином, как говорится, уже спустя несколько месяцев работы – или же человек, не выдерживая, уходил с должности, решив не трепать себе нервы.
- Или сухую рубашку одолжу? – улыбался он, понимая ведь, что нарывается еще сильнее, но прекратить болтать физически не мог. Была в нем эта ужасная черта, любил он делать маленькие гадости и вообще провоцировать людей. Видел ее, но ничего не мог поделать, это как обсессивно-компульсивное расстройство. Если начал что-то делать, остановиться уже невмоготу. Хотя тут Джерри себя даже немного оправдывал. Он ведь правда предлагал хорошие вещи! Пусть и посмеивался бедолаге прямо в лицо, не скрывая этого…

+2

5

Доктора бывают разные. Бывают даже те, которые боятся микробов. Страх Томаса не доходил до мании, как он сам считал. Он не тер Деттолом все видимые поверхности, здоровался со знакомыми за руку и спокойно вел интимную жизнь со своей женой; находясь на работе, мыл руки по возможности, а не необходимости, а дома было не отыскать и пылинки. Раздел асептики и антисептики в медицинском был одним из тех предметов, которые вызывали в Томасе живой интерес, и он буквально отскакивал от зубов. Иногда и сам понимал, что частенько перегибает палку. Вернее, Том видел, что других людей почему-то не беспокоит многое из того, что беспокоило его. Ну что поделать, вот такой вот он.
- Что? – снова повторил Томас жалобно, уже после разъяснений, и перевел округленные глаза с рубашки на молодого мужчину. Во взгляде читалось что-то вроде быстрого пробегания по всем стадиям принятия, причем, дважды: после неудачной шутки, а теперь снова, чтобы в голове все вновь вернулось на свои места. Это чай.
- Со мной все в порядке, - наконец выдавил из себя Том уже более осмысленную фразу и начал постепенно приходить в себя.
Он был не из тех людей, кто тут же на все раздражается, и вообще, в таких обстоятельствах Томасу совсем не до дополнительных шуточек, которые отпускал этот местного пошиба остряк. Ему бы привести собственные мысли и нервы в порядок.
- Вот этим чаем? – Том кивнул то ли на себя, то ли на пустую банку в руках парня. Интонация голоса и теперь была ближе к жалостливой, а не злобной и саркастичной, это явно контрастировало с тем, что на самом деле хотелось бы ее обладателю.
Теперь у Тома хотя бы была возможность проанализировать сютуацию, и голова начала работать. Он посмотрел в улыбающееся лицо шутника, но сам, хоть и был до сих пор бледноват, выглядел довольно серьезно.
- Мне есть, во что переодеться, - благо, в родном отделении достаточно медформы, чтобы сменить рубашку. Томас даже не гадал, посмеивался ли парень лично над ним, или просто над сложившейся ситуацией. Ну смеется и смеется, черт бы с ним. Не исключено, что они вообще больше никогда не увидятся, так что и париться по этому поводу смысла никакого нет.
Том сделал шаг назад, одновременно и пропуская доктора, и выходя из патологического самостоятельно. Дежурный, благодаря такому развеселому – и тут только Том бросил взгляд на бейдж – доктору Уайту, теперь смотрел на них и улыбался, и это означало, что даже поругаться не получится, Томас скорее будет выглядить забавным, а не строгим.

+2

6

Джерри с улыбкой следил за переменами в лице собеседника. Кажется, ссоры все же не будет. В связи с чем Джерри испытывал как облегчение – так как не ставил себе цели настроить против себя еще одного доктора, - так и легкое разочарование, объяснения которому не было. Не то что бы парень любил ругаться и скандалить, вроде бы никогда не замечал за собой такого. Да, частенько подначивал людей подколами и шуточками, и никогда не уходил от сцен, если их затевал другой человек, но какого-то особенного удовольствия, кажется, не испытывал. Тем не менее, Джерри четко ощущал эту легкую досаду от несостоявшегося конфликта.
Наверное, дело было в том, что лицо Томаса все еще было бледным и немного жалобным, как у обиженного щеночка. Из-за этого Джерри в глубине души чувствовал себя виноватым – а вот это чувство он, как и многие другие, не любил. Он ничего такого не сделал, чтобы ощущать вину, а вот – она присутствовала ровно так же, как и огорчение. А еще, быть может, на скандалы Джерри знал, как реагировать. В его жизни их было предостаточно, чтобы научиться ловко вести себя в подобных ситуациях. Для того, что происходило сейчас, заготовленного плана действий не было.
- Практически, - отозвался беззаботно Джерри, - Только я налью его в чашку, а не на тебя, так будет привычнее нам обоим.
Он честно старался быть вежливым, и тон голоса очень тому способствовал. Противоречила нахальная улыбка, не сползавшая с лица, а еще смысл того, что он проговаривал. Джерри ведь опять по-доброму, но насмехался над самим доктором и над произошедшей ситуацией. Вроде бы Томас не обижался, но и шибко довольным не выглядел. По крайней мере, от сухой рубашки гордо отказался, а ведь мог, наверное, впервые в жизни надеть Армани из хлопкового джерси. Не самый респектабельный вариант, но не будет же Джерри носить в больницу вещи более чем за полсотни американских.
- Как хочешь, - легко отозвался парень, проходя мимо Томаса, пропускавшего его, но приостанавливаясь рядом, - В любом случае, мое предложение на счет чая в силе. Будешь в наших краях, на третьем, залетай, искуплю свою вину, - конечно, четко слов извинения Джерри не произнес, но вроде как признал свою причастность в случившемся недоразумении. Он даже подумал о том, чтобы проговорить это простое слово, но отголоски максимализма, так и не покидавшие его с подросткового возраста, не позволили этого сделать. Словно камень на язык упал и тот не повернулся, а владелец его не смог себя пересилить в этом начинании.
Тем не менее, времени совсем не оставалось, глянув на часы и чертыхнувшись под нос, Джерри поспешил к себе наверх, в обитель белоснежных стен и чистейших кабинетов. Стоя у лифта, он обернулся на коридор, откуда дверь в морг была едва видна, в надежде увидеть еще разок этого смешного пугливого парня. И все же, что с ним? Неужели так боится сифилиса? Или дело не только в сифилисе, и он боится заразиться чем угодно? Подумаешь, сделать пару уколов пенициллина, не такое уж и страшное заболевание, если не ведешь половую жизнь с размахом так, что придется оббежать половину города, чтобы собрать всех на лечение.
Ладно, об этом Джерри еще узнает, если задастся целью найти информацию о Томасе Келлере, чье имя он запомнил. Или не узнает, если доктор так больше и не покажется ему на глаза, и его милая мордашка вылетит из памяти Джерри. Пациент уже нервно ждал у двери кабинета, и Джерри едва сдержал себя, чтобы не усмехнуться ему. Вот ведь люди, сначала получают удовольствие, а потом платочки истерически в руках мнут и телефоны крутят, бегая глазками так, чтобы не сталкиваться взглядом с венерологом. Дежурно попросив подождать пару минут, Джерри зашел в кабинет, выкинул тару, которую зачем-то так и пронес до третьего этажа, оправил халат и в принципе привел себя в порядок, да и пригласил несчастного.
Остаток дня пролетел быстро, все ведь было по расписанию, по записи, расслабиться было некогда. Осмотры, анализы, обсуждение лечения, неприятные процедуры, и вот заветные вечерние часы, когда прием заканчивался. Джерри устало откинулся на спинку кресла, противно заскрипевшего, чем вызвавшего мысль о замене оного за свой счет, и прикрыл глаза. Только сейчас он вспомнил о Томасе, и с легкой улыбкой размышлял, придет все же мужчина вечером или нет. Джерри ставил на «нет». Ситуация была дурацкой, да и смены у них вряд ли совпадают. Джерри работал по четкому графику, тогда как большинство персонала с нижнего этажа буквально там и жили. Хотя, может бедный Томас ровно как и он спустился за анализами, только и всего. Джерри почти задремал за этой мыслью…

+2

7

Томас был не из тех людей, кого можно быстро вывести на ссору. Как и многие, он не любил конфликты, но не в этом дело. Просто он был более гибким и покладистым по характеру. Не избегал намеренно, не боялся ругаться, просто не делал этого по первой же возможности. Вот и теперь не счел необходимым. Ну чего он добьется руганью? Ничего. Будь это действительно анализы, возмущение Тома не продлилось бы и пары минут – он поспешил бы в душ и переодеться.
Такой склад характера, определенно, помогал ему в родном отделении. Вот уж где люди действительно любили поскандалить, и, что самое главное, у них к тому имелся повод. В приемном могли ждать по несколько часов, кто-то сидел и по четыре часа, а потом еще, пока сделают анализы и поставят диагноз.
Наверное, все это не говорило в пользу больницы, как и в пользу доктора Келлера в частности, но таковы реалии. Том ведь не виноват, что случаются дни, когда людей больше, чем можно принять, а регламент слишком уж затянут. Плюс ко всему, город у них огромный, а в таком городе, да еще и с Манхеттеном под боком, всякое случается, и срочники, привозимые на машинах скорой, всегда ставятся впереди очереди.
- Это очень мило, - Томас растянулся в саркастичной улыбке, но злое лицо у него всего равно получалось редко, когда уж совсем припрет. Если бы Том совсем не умел быть строгим, не смог бы получить должность старшего врача.
Том проводил своего «обидчика» нахмуренным взглядом. Это что, были извинения? Впрочем, какая разница, у Томаса еще куча дел. Он все же добрался до патанатома, буквально потребовав анализы. Несколько пациентов занимали койки уже часа три лишних, когда в приемном толпились люди. Том прождал минут десять получил сразу несколько результатов, остальные обещали сделать, но… практика подсказывала, что это может длиться еще несколько часов.
В остальном день пошел нормально. Вернувшись в свое отделение, Томас переоделся, нацепив вместо рубашки и халата медицинский топ, как называли эту голубую футболку от формы, прицепил бейдж, и снова вышел к пациентам.
Сегодня Келлер на дневной смене, так что все довольно привычно. После тридцатичасовой работы ординатором, его график казался таким… нормальным. Двадцатичетырехчасовое дежурство, которое выпадало раз в неделю, изредка – раз в две недели уже не казалось тяжелым, хотя и пациенты попались разные. Иногда случались и самые нехорошие дни, когда на голову сваливалось куча проблем.
Но сегодня все в порядке вещей, и к вечеру люди в приемном рассосались словно сами собой. На самом деле нет, конечно. Кого-то успевали принять, а особо нетерпеливые уходили, так и не дождавшись приема. В конце концов с мигренью можно пожить еще немножко.
Теперь, посреди недели, когда большинство горожан еще тщательно следит за собой, в отделении оставались уже зарегистрированные больные, и поток людей закончился. Том проверил свою пациентку, поступившую с сердечной недостаточностью. Он уже начал первичный курс лечения, но теперь они дожидались места в кардиологии, чтобы направить ее на лечение.

0


Вы здесь » Times Square » Эпизоды настоящего » Место встречи изменить нельзя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC