В Нью-Йорке июнь 2017 года

Times Square

Объявление



Нью-Йорк — это богатый и щедрый город, если ты согласен мириться с его жестокостью и упадком.
(с) Джеймс Дин



Мне нравится Нью-Йорк. Это один из тех городов, где ты можешь услышать: «Эй, это мое. Не ссы на это!»
(с) Луис Си Кей



Я часто езжу в Париж, Лондон, Рим. Но всегда повторяю: нет города лучше чем Нью-Йорк. Он – невероятный и захватывающий! (с) Роберт Де Ниро

Нью-Йорк — ужасный город. Знаете, что я недавно видел? Видел, как мужик мастурбировал в банкомате. Да... Сначала я тоже ужаснулся. А потом думаю — у меня же тоже бывало, когда проверяешь остаток средств на счету, и там больше, чем ты ожидал. И хочется праздника! (с)Dr. Katz


Нью Йорк — очень шумное место. Я хотел бы жить в месте, где потише, например, на луне. Не нравятся мне толпы, яркий свет, внезапные шумы и сильные запахи, а в Нью Йорке всё это есть, особенно запахи.
(с) Mary and Max

НУЖНЫ ПЕРСОНАЖИ В СЕМЬЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Times Square » Эпизоды прошлого » Поговорим о том, о сем...


Поговорим о том, о сем...

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://narubezhah.ru/wp-content/uploads/2011/12/coffee.jpg


Иногда запланированные встречи идут совсем не по плану, но это - не повод их отменять.
25 апреля 2017, Манехеттен

Catherine Foster, Emma Keller

+1

2

День проходил вполне хорошо. Аврала на работе не было, поэтому Кэтрин сумела освободиться пораньше. Сегодня она собиралась встретиться с одной из своих подруг.
Бриджит, так звали подругу, предложила встретиться в кафе втроем - она, Кэт и еще одна подруга. Против новых знакомств Кэтрин никогда ничего не имела. Наоборот, чем больше друзей, тем лучше. Люди... они такие интересные.
На улице все отчетливее проявлялись признаки полностью вступившей в свои права весны. Снег растаял достаточно давно, но воздух все еще казался зимним. Однако сегодня легкие будто бы вдыхали весну. Пора бы. Май на носу. Скоро все зазеленеет. Да, совсем скоро и очень неожиданно. В городе легко пропустить цветение. Каменные джунгли заставляют обращать внимание на дома и дороги. Можно однажды выйти из дома, обнаружить, что вокруг все зелено, и удивиться.
Кэтти немного прогулялась, а потом направилась в кафе. Это уютное местечко в самом центре Манхэттена она и ее друзья облюбовали уже давно. Здесь варили чудесный кофе, ассортимент чая не разочаровывал, а пирожные на витринах так и манили.
Спросив у официантки о столике на имя Бриджит, Кэт, к своей радости, обнаружила, что столик расположен у окна. Фостер уселась поудобнее, заказала чашечку капучино и чизкейк и посмотрела на часы. Кэтти едва успела подумать, что остальные должны вот-вот подойти, как раздался звук, оповещающий об смс-ке.
"Срочное совещание на работе. Не знаю, когда выберусь. Извини."
Кэтрин вздохнула и пожала плечами. Она настроилась на дружеские посиделки со смехом и весельем, но Бриджит, судя по всему, сейчас точно не весело. Обижаться Кэт не собиралась. В конце концов подруга не виновата. Лишь бы на ее работе не случилось ничего серьезного. Срочные совещания просто так не собирают. А может Бриджит позвали на свидание, но она решила оправдать свое отсутствие в кафе работой? Это было бы забавно.
"Ничего страшного. Держись там!"
Кэтрин быстро напечатала и отправила ответ, положила телефон обратно в свою сумочку и оглянулась. Уходить не было смысла, ведь она уже заказала кофе и десерт. Нельзя так просто взять и отказаться от них.

Отредактировано Catherine Foster (2018-03-31 00:17:48)

+1

3

Неделя выдалась жуткой, и следующая обещала быть ничуть не легче. Заболели сразу два кардиохирурга, все те плановые операции, которые можно было отложить хотя бы на какое-то время, были перенесены, но все равно в отделении творился настоящий аврал. Почти полуторосуточный выходной казался просто пастельным кругом - можно было выспаться, пообщаться, наконец-то, с мужем вне больничных стен, подышать воздухом и просто выпить нормального кофе. За последним Эмма сюда, собственно, и пришла. Конечно, не только и не столько за кофе, но и чтобы встретиться с подругой. И с какой-то еще ее подругой, у Бриждит, в отличии от Эммы, друзей было много. Эмма, на ходу расстегивая тонкое, уже весеннее пальто (как разница, тепло ли на улице, если она там все равно почти не бывает?) была уже в дверях, когда пришла смс-ка от подруги - кажется, их встреча не состоится. Эмма собиралась было развернуться и уйти, но потом передумала - столик у них все равно забронирован, выпьет кофе, закажет Тому каких-нибудь пирожных, сама Эмма сладкое не любила.
Так Эмма и сделала, ее проводили к заказанному столику, который Эмма обнаружила уже занятым. Не сложно было догадаться, что Кэтрин - та-самая другая подруга Бриджит, тоже уже успела дойти.
- Привет, - поздоровалась она с девушкой, - Я Эмма, - забавная, конечно, складывалась ситуация. Они договорились здесь встретиться ради Бриджит, а общая знакомая так и не пришла.
- Бриджит не будет, она же написала тебе? - на всякий случай уточняет Эмма.

+1

4

Официантка подвела к столику Кэтрин темноволосую девушку. Сложить в голове два и два было несложно, и Кэтрин быстро догадалась, что перед ней подруга Бриджит, которую, судя по всему, вести о смене планов застигли где-то по пути. Кэт улыбнулась и пожала плечами.
- Очень приятно, - сказала она. - Я Кэтрин. Да, Бриджит только что прислала СМС. У нее совещание. Печально, конечно, что она пока не может выбраться, но я все равно решила не отказывать себе в удовольствии выпить чашечку кофе и съесть что-нибудь вкусное.
Что правда, то правда. Кофе и вкусности - это важно. Нельзя так просто взять и отказаться от них. Кэтти часто слышала рассказы от знакомых о диетах, отказе от сладкого... Такие рассказы заставляли ее задуматься, а иногда и вовсе пугали. Ладно, можно отказаться от мяса, от фаст фуда, от всяких напитков вроде Кока Колы или Фанты, но отказаться от сладкого... Как у них это получается? То ли у людей на диетах нечеловеческая сила воли, то ли они не любят шоколад и пирожные, что тоже довольно античеловечно и вообще ненормально.
Кэтрин не знала, останется ли Эмма или пойдет по своим делам. Люди разные. Вдруг Эмма из тех, кто не проводит время в обществе незнакомцев и незнакомок. Сама Кэт не имела ничего против того, чтобы посидеть в компании девушки, о которой она почти ничего не знала. Не в первый раз, хотя опыт в проведении интервью в такой ситуации пригодится разве что самую малость.
- Надеюсь, - добавила Кэтрин. - Что совещание Бриджит собрали лишь за тем, чтобы сказать, что она и ее коллеги молодцы.
В глубине души Кэт понимала, что совещания по таким поводам собирают далеко не во всех компаниях. Чаще причины для совещаний совсем другие.

+1

5

Эмма, конечно, очень не любила, когда ее планы вот так вот накрывались медным тазом, но поскольку работа у нее была такая, что планы эти накрывались этим самым тазом с завидной постоянностью, давно приноровилась подстраиваться под них на ходу. Да и не в том она была положении, чтобы осуждать подругу – по ее вине встречи в кафе и ужины в ресторанах срывались куча чаще, в лучшем случае Эмма отменяла и накануне, в худшем – было ведь и такое – срывалась прямо посреди вечера, чтобы умчаться в больницу.
- Не люблю сладкое, - признается Эмма. Абсолютное равнодушие к сладкому досталось ей, вероятно, от бабушки – сколько женщина себя помнила, Френсис Мортон никогда не ела сладкого, в их доме его даже не водилось особенно, и уж тем более о сахарных колечках для завтрака, Несквике и шоколадной пасте даже речи не шло. И, наверно, это было так привычно и естественно, что Эмма даже не задумывалась о том, что ей чего-то не хватает.
- Но кофе я себе заказала, - усаживаясь за столиком напротив девушка, улыбается Эмма. Ну, что же, в конце концов, это даже немножко интересно – получше узнать, с кем еще общается твоя подруга.
- Думаешь, так вообще бывает? – хмыкает Эмма. Если кто-то задерживается на работе – то только потому, что где-то когда-то что-то пошло не так. Так было и в больнице, и где угодно еще. Наверняка. Эмма была в этом совершенно уверенна.

+1

6

Кэтрин удивленно посмотрела на Эмму. Как так? Не любит сладкое... Ох уж этот Нью-Йорк... Кого тут только не встретишь. Впрочем, нелюбитель сладкого выглядел вполне нормально, по-человечески, даже мило. Возможно, это все-таки не пришелец с другой планеты, а просто человек с другими вкусовыми предпочтениями. Сколько раз Кэтти сталкивалась с людьми другого склада ума, а вот теперь перед ней человек с другого склада аппетитом.
- Мне хочется верить, что такое возможно хотя бы в теории, - ответила Кэт, наблюдая за тем, как Эмма обустраивается. Да это почти свидание в слепую. Только не свидание. - Хотя звучит крайне неправдоподобно, конечно. Скрестим за Бриджит пальцы. Пусть все окажется не так плохо.
Фостер пожала плечами и поджала губы. Вечером она собиралась позвонить Бридж и спросить, все ли в порядке. А пока перед ней были Эмма и чизкейк. Последний выглядел весьма аппетитно, поэтому Кэт не упустила возможности попробовать кусочек. На вкус также, как на вид. Это хорошо. Сладости все еще вкусные. Даже после всего того, что случилось.
- Всегда думала, что у Бриджит очень сложная работа, - решила поддержать беседу Кэтрин. В такие минуты она всегда боялась выглядеть как типичный журналист. Вопрос-ответ. Вопрос-ответ. А вопросов у Фостер всегда было много. - А ты чем занимаешься по жизни?
Кэт задумалась, кем могла бы работать Эмма, если судить только по внешности. Разумеется, Фостер старалась не судить по внешности, но иногда все же интересно проверить собственную интуицию. Увы, разброс профессий, которые могли бы подойти собеседнице, был слишком велик. В Нью-Йорке столько людей, столько работы. Не определишь, даже если ты прирожденный экстрасенс.

+1

7

Эмма не любила, когда кто-то или что-то ломало ее планы, но на самом деле давно к этому привыкла – планировать что-то было гиблым делом, то ее вызовут на работу среди ночи, то Тома в разгар какого-нибудь торжества, то им обои придется задержаться в больнице на лишнюю смену. В общем, осуждать подругу Эмме было явно не за что.
- Узнаем потом, - Эмма не слишком верила в том, что внеочередные собрания устраиваются для того, что сообщить сотрудникам об их достижениях. В больнице такого не бывало, по крайней мере, а уж если случалось ЧП, требующее разбирательств извне – потраченного времени и нервов не сосчитать. Эмме до сих пор везло – в ее практике до сих пор не было слишком серьезных разбирательств с пациентами или их родственниками, хотя, как и у любого нормального врача у нее была хорошая страховка и дорогой адвокат просто на всякий случай. Кроме того, адвокат был еще и у больницы, но Эмма предпочитала, чтобы в случае чего был кто-то, представляющий исключительно ее интересы.
- Я кардиохирург, - обычно Эмма вращалась в кругу себе подобных, если можно так сказать, поэтому у большинства ее знакомых озвученная профессия большого удивления не вызывала. В целом же Эмма не особенно любила вдаваться в подробности и обсуждать работу с посторонними - во-первых, это было бы крайне неэтично (и незаконно). Во-вторых, кто бы ее вообще понял? Эмма свою работу обожала, но об аортокоронарном шунтировании за чашечкой кофе поговоришь не с каждым.
- А ты чем занимаешься? - Эмма почти ничего не знала о подруге Бриджит. Обычно, если честно, Эмма и не интересовалась особенно тем, с кем еще общаются ее друзья и знакомые. Эмма не была тем человеком, который с лёгкостью о себе рассказывал и посвящал во что-то личное, но и крайне замкнутой не была - слишком уж много посторонних ее всегда, с самого детства, окружало.

+1

8

Потом, так потом. Поспорить с этим утверждением вообще сложно. Хотя любопытство постоянно заставляло Кэтрин фантазировать на счет того, что случилось или случится. В догадках она проявляла успешность с попеременным успехом. Иногда угадывала, иногда - нет.
- О... - протянула Кэтти. Среди ее знакомых врачи встречались крайне редко, и уж тем более среди них на наблюдалось кардиохирургов. - Снимаю шляпу. Очень ответственная работа.
Доктора - люди своеобразные. Об этом знают все. Им приходится сохранять хладнокровие и держать себя в руках в самых страшных и непредсказуемых ситуациях. При этом к тому, чтобы помогать людям, их явно толкает нечто большее, чем один лишь служебный долг. Удивительное сочетание двух противоположностей - любви к людям и некой отстраненности от этих же людей. Вот, что обычно характеризует врачей.
- А я журналист, - сказала Кэт. - Пишу себе потихоньку о том, о сем. Так что если тебе вдруг покажется, что я задаю слишком много вопросов, не пугайся. Издержки профессии. Да и вообще я просто очень любопытная по жизни.
Кэтти подмигнула. В данной ситуации предупредить о своих привычках она решила заранее. Лишним не будет. А потом можно и к кофе вернуться. Ненадолго.
- Любишь свою работу? - тут же принялась доказывать собственные слова о любопытстве Кэтрин. - Наверное, да. Не представляю себе, как можно работать в сфере медицины, и не любить свою работу. Она, должно быть, захватывает полностью...
Любая работа по мнению Кэтти могла захватывать полностью, главное - любить ее. Многие люди работали, чтобы зарабатывать деньги. Они сидели на работе и смотрели на часы в ожидании, когда можно пойти домой. Ужасно... Так ведь целая жизнь может пройти мимо.

+1

9

- Согласна, есть, пожалуй, и куда менее сложны способы испытать себя, - Эмма знала тех, кто становился и работал врачом не по собственному желанию, а исходя их каких-то еще соображений. Кому-то это казалось престижным и перспективным - так оно и было, у кого-то не оставалось выбора - Эмма знала немало однокурсников, кто пошел в медицинский под натиском родни. Эмма считала, что все это в любом случае было особого рода мазохизмом. Чтобы в этом убедиться, стоило только посчитать все в годах. Начать можно было прямо со школы, Эмма засыпала над книжками по химии, анатомии и биологии, чтобы сдать все экзамены на высшие баллы. Потом - колледж. У нее это было генетикой. Затем медицинская школа. Череда практик. Интернатура и снова интернатура. И эти цифры никто даже не пытался перевести в часы, бессонные ночи, кипы книг... В общем, Эмма обожала свою работу, иначе ей пришлось бы самой обратиться к врачу, чтобы убедиться, что здоровый человек может подписаться на подобное. 
- Ну, о чем-то и я могу говорить часами, - улыбается Эмма. Как и почти каждый врач, она могла бы говорить о медицине бесконечно, но как и каждый же врач, иногда предпочитала не говорить о работе вообще. Это не всегда удавалось: если ты врач, общество обычно полагает, что им ты и остаешься в любое время и вне зависимости от обстоятельств. Ты же врач и тебе не сложно послушать кашель соседского ребенка в третьем часу утра. Ты же врач и, конечно, тебе совсем не сложно по фотографии с телефона сказать, что это за пятна появились на животе у твоей подруги. Врач - это почти как Гугл. Кто сейчас обходится без Гугла? Но, в любом случае и несмотря ни на что, свою работу Эмма, действительно, очень любила - пусть она и не была единственным важным аспектом ее жизни, работа несомненно занимала в ней одну из ведущих ролей. Что, в общем-то, было совершенно естественно для любого врача. В их работе не было предела, видной границы совершенства - учиться приходилось постоянно, каждый пациент был не похож на остальных, каждая операция - вроде лотереи, вписанной в до мелочей продуманную, но все равно непредсказуемую формулу.
- А ты о чем пишешь? - интересуется, в свою очередь, Эмма. Если честно, у нее никогда не хватало времени читать газеты и журналы развлекательного толка - другое дело профессиональная литература. И она, и Том выписывали кое-что, но эта литература не продавалась в газетных киосках. Что касалось новостей - их Эмме хватало и в больнице, жизнь сильных мира сего, скандалы, интриги и все тому подобное доходило до Эммы уже тогда, когда о нем переставали говорить и думать.

+1

10

Любит свою работу, сделала вывод из коротких фраз собеседницы Кэтрин. На самом деле доктор, который не любит свою работу – это куда страшнее, например, секретаря со схожими проблемами. У врачей огромный градус ответственности. Нынче работник в области медицины, который пришел в эту область только ради денег, увы, не редкость. Эмма на такого человека не походила, по крайней мере на первый взгляд.
- В основном я пишу статьи о культурных событиях, - сказала Кэт. – Афиши предстоящих мероприятий, очерки о прошедших, иногда рассказываю о том, как меняются со временем предпочтения американцев в плане досуга... Порой случается брать интервью.
О своей работе Фостер тоже могла говорить часами, но это грозило появлением скучающего выражения лица у собеседника. Журнал The Village Voice не отличался бесконечными статьями о жизни селебрити и их тайнах. Кэтти много раз слышала вопросы о том, знает ли она, что на самом деле происходит в личной жизни того или иного известного человека. Но она не знала. Издание, в котором она работала, писало о другом. Да и вообще вряд ли кто-то мог с полной уверенностью заявить, что точно знает все обо всех. Желтая пресса, конечно, пестрит фактами, но каков процент правды в этих статьях – вот в чем вопрос.
- Недавно освещала небольшой кинофестиваль европейского кино, - добавила Кэтрин. – Просто невероятно, насколько европейское отличается от американского. Можно было сочинить целый трактат, но увы... Количество знаков всегда ограничивается изданием.
Кэтти улыбнулась. Ей только волю дай, и она напишет столько, что страшно станет. Писать кратко она умела, но не любила. А в журналистике все-таки ценится именно краткость. Вот почему Фостер то и дело тянуло в литературу. Там можно развернуться, дать волю пальцам, позволить звуку от стука клавиш раздаваться долго и без остановок. Но для этого требовался огромный талант, много времени, большие связи и немалая доля везения.
- А если я спрошу, какой самый курьезный случай произошел с тобой на работе, это будет очень неуместно? – спросила Кэт. Актеры, режиссеры, писатели и другие творческие личности такие вопросы воспринимают обычно хорошо, но врачи...

+1

11

- О, - улыбается Эмма, в свою очередь с любопытством присматриваясь к девушке. Очевидно, она была младше нее, Эмма дала бы девушке лет двадцать пять. В свои двадцать пять Эмма если что-то и писала – то рефераты, отчеты и истории болезни тех пациентов, которых ей доверили. Черед учебных практик сменялись одна за другой, и тогда этому не было видно ни конце, ни края. Эмма уже была замужем, они с Томом оба все еще заканчивали учебу… В общем, на ее двадцать пять пришлись совсем другие события. 
- Это, наверно, ужасно, но я за культурными событиями следить совсем не успеваю, - Эмму это не то, чтобы очень расстраивало, все же и ее жизнь не обходилось без приятных радостей, отдыха, нормальных выходных, но ее предпочтения несколько отличались от того, что предпочитало большинство американцев. И Эмма считала, что они с Томом имеют на это полное право – в конце концов, на свой хороший отдых они зарабатывали.
- Никогда не любила особо американское кино, но, пожалуй, в европейском я тоже совсем не слишком разбираюсь, - признается Эмма. Она не считала себя знатоком кинематографа, но уж если и выбиралась что-то посмотреть, то предпочитала, чтобы это не было выбором широкой публики в забитом до отказа кинозале, переполненным запахом попкорна, начес и колы. Эмму всегда раздражали люди, которые берут с собой закуски в кино, тем более, закуски так явно пахнущие.
- Понимаю. В моей работе ограничения тоже сплошь и рядом, - Эмма допивает свой кофе и подзывает официантку, чтобы заказать еще одну порцию.
- Ох, самый курьезный… - задумавшись, вздыхает Эмма. Больница – это один большой курьез, но не всегда получается смеяться от радости. Как и у любого другого медика, у Эммы случались проколы – забавные и не очень. О тем, что не очень, конечно, она бы не стала рассказывать почти совершенно незнакомой девушке (да и знакомой не стала бы тоже), но что-нибудь все же можно было рассказать.
- Однажды, я тогда еще даже не была интерном, умерла пациентка. Она хотела, чтобы ее кремировали, а для этого нужно было удалить кардиостимулятор. Это не так просто, как кажется, со временем он становится частью тела пациента, - чуть подумав, начинает свой рассказ – совсем короткий, без подробностей – Эмма. – В общем, у меня не получалось, и так уж вышло, что, когда вошли родственники пациентки, я почти сидела на ней верхом. Даже знаю, что шокировало их больше, это или сама смерть бабушки.

+1

12

Кэтрин махнула рукой, показывая тем самым, что все нормально. А может, даже больше чем просто нормально.
- В том, чтобы не следить за культурными событиями, - сказала она. - Нет ничего плохого. За всеми все равно не уследишь, даже при условии, что твоя деятельность связана с ними напрямую. В Нью-Йорке происходит столько всего, что с ума сойти недолго, пытаясь угнаться за всем подряд.
Она сделала еще глоток кофе и почувствовала, что пенка от капучино осталась у нее над губами. Кэтти улыбнулась то ли пенке, то ли самой себе, взяла салфетку и привела себя в порядок.
- Если честно, - призналась она. - Мне думается, что я только-только начинаю понимать в кино хоть что-то. Но на работе я об этом не рассказываю. За такое и уволить могут. Правда пока моему начальству, как мне кажется, нравится то, что я пишу с легкой ноткой наивности. Словно я открываю для себя кинематограф впервые. Наверное, это работает. Нравится читателям. А вообще... Мне предстоит еще долгий путь в мир камер и людей вокруг них...
Курьезную историю из практики Кэт слушала с большим интересом. Она привыкла любые истории слушать с интересом, а истории в ее практике попадались разные. Некоторые казались настолько скучными, что любой нормальный человек начал бы зевать. Люди, у которых брали интервью, порой не осознавали, какой период их жизни и какие их мысли действительно удивительны и уникальны, а какие - нет. Но история Эмма показалась Кэтрин по-настоящему курьезной.
- Даже не могу себе представить, что они подумали, - улыбнулась Кэт. - Невероятная история. И часто приходится прибегать к таким нестандартным способам... хм... работы с людьми? Я давно заметила, что журналисты, например, работают, то есть пишут, в самых невероятных позах. Кто-то закидывает ноги на стол, а затем умудряется положить на них ноутбук и начинает печатать. Кто-то так сгибается над бумагами, что невольно задумываешься, а все ли в порядке с их позвоночником. А некоторые вообще ходят туда-сюда, потом резко бросаются к столу и начинают строчить. Мне кажется, однажды кто-нибудь напишет дипломную работу на тему "что ваши привычки по работе говорят о вашем характере?"

Отредактировано Catherine Foster (2018-06-12 20:22:38)

+1

13

- А как называется твоя газета? – интересуется Эмма. Может быть, Бриджит об этом что-то упоминала когда-то, уж она-то наверняка читала то, о чем пишет ее подруга, но Эмма не могла сейчас этого вспомнить.
- Обязательно попробую почитать, - обещает она, хотя вообще-то совсем не уверена, что исполнит свое обещание, но почему бы не сделать человеку приятное. Даже когда Эмма была еще подростком, читать девчачьи журналы про моду, мальчиков и проблемы с просителями или смотреть все того же содержания ей никогда не доводилось. Так уж складывалось, что на подобное у нее никогда не оставалось времени, да и бабушка вряд ли бы посчитала бы все это достойным внимания. Вместо этого бабушка дарила ей билеты на концерты и спектакли, попасть на которые было не так-то просто, водила к косметологу, если случались проблемы с кожей. Конечно, все это на деле было не так уж гладко, но Эмма и теперь не считала, что ее лишили чего-то важного, без чего нельзя обойтись.
- А о чем еще тебе нравится писать? – ведь, наверно, кино, пусть даже и европейское, и американское сразу, не единственное, что волнует нормальную молодую девушку вроде Кэтрин. Наверняка у нее должны быть какие-то цели и стремления вроде газеты побольше, собственной колонки, должности главного редактора, собственного журнала. Эмма была совершенно убеждена в том, что абсолютно любой человек должен – или даже обязан – развиваться и стремиться к лучшем, пусть даже речь идет о газетах и журналах, название которых женщина даже не считала нужным помнить.
- Мне повезло, у бабули были понимающие родственники, - по крайней мере, грандиозного скандала тогда не случилось, хотя Эмма все равно еще долго чувствовала себя страшно неловко и, как и всякий очень самолюбивый человек, предпочитала, чтобы об этом ей никто лишний раз не напоминал. Теперь, когда с тех пор прошло уже добрых десять лет, относиться к старым курьезам с улыбкой было проще. Но это только к старым, Эмма давно уже не была студенткой, да и вообще не была мягким человеком, поэтому любых неурядиц на работе и в жизни старалась не допускать.
- Постоянно. Чего только не происходит в больнице, —совершенно серьезно замечает Эмма. Конечно, сидеть верхом на пациентах каждый день врачам не приходится, но в больнице хватает и других развлечений. Эмма, конечно, работала в отделении, где жизнь не била ключом так же, как, например, в приемном покое, где трудился ее муж, но казусы случались и у них.

+1

14

- Я работаю в The Village Voice, - сообщила Кэт. – У нас не самый широкий круг читателей. Обычно людей привлекают другие издания. Но я не жалуюсь. Как по мне, так лучше уж небольшое количество подписчиков и возможность писать правду. Руководство уже задумывалось над тем, чтобы сделать газету немного «желтее», если ты понимаешь, о чем я. Но в конце концов все решили, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Кэтрин верила в то, что говорила. Горячие, но не слишком правдивые новости действительно притягивали внимание читателей, но пока ниша правдоподобных вестей и обзоров в области культуры имела место быть, издательство, где работала Фостер, не собиралось двигаться с места.
- О, - протянула Кэтти в ответ на другой вопрос. – Я люблю писать о путешествиях. Не о своих правда. Сама я никогда не путешествовала. А вот рассказы других людей вдохновляют. А еще очень люблю очерки и статьи о тех, кто, возможно, не очень известен, но заслуживает внимания благодаря своим действиям. Спасатели, изобретатели – о них пишут не так часто, а ведь они делают так много для человечества. О врачах я бы тоже с удовольствием написала. Я считаю, что вы совершаете великий, но недооценный подвиг.
И то правда. Об актерах, певцах, публичных личностях пишут миллионы символов в день. А что они сделали? По сравнению со спасенной жизнью не слишком много. С другой стороны, люди профессий, несвязанных с шоу-бизнесом, могли и не желать известности. У каждого свой склад ума и свои приоритеты в жизни.
- Правда не так давно я смотрела передачу о том, как один врач из Хьюстона делает операции людям с очень большим весом, и эти люди после операций теряют вес и возвращаются к нормальной жизни. Мне кажется, подобные телевизионные истории способны вознести репутацию доктора до небес, но опять-таки речь идет о, так сказать, модной проблеме.
Пожав плечами, Кэт сделала еще один глоток. Кофе кончился, и Фостер задумалась о том, хочет ли она еще одну чашечку. Может, стоило перейти на чай. В этом кафе чай был вполне себе вкусен. Особенно тот, что с кусочками фруктов и ягод.
Что касается упомянутой передачи о талантливом враче, то Кэтрин по сути не имела ничего против показа подобных материалов. Просто проблема ожирения всплывала в интернете, по телевизору и в печатных изданиях настолько часто, что уже начинала мозолить глаз и даже от части пугать. Полных людей становилось все больше, но способно ли что-то кроме этих самых людей решить проблему? Об этом можно было бы написать диссертацию, наверное.
- Мне иногда кажется, - продолжила Кэт. – Что больницы и госпитали – это отдельный самобытный мир. Неподготовленный человек вряд ли выживет среди докторов, привыкшим к самым невероятным ситуациям. Вас вообще можно хоть чем-то удивить?
Со стороны могло казаться, что доктора – это самая не творческая профессия из всех, но Фостер догадывалась, что подобное суждение основано на иллюзии. Врачи часто попадают в ситуации, требующие настоящей импровизации. А импровизация – и есть творчество. Только в области медицины творчество это очень своеобразное.

0

15

- По-моему, в наше отделение среди прочих приносят и эту газету, - чуть подумав, вспоминает Эмма. Она не была, честно говоря, уверена, что это была именно та газета, в которой работала подруга ее подруги, в кардиохирургию, как и в другие отделения больницы, выписывали самые разные издания – от детских журналов до самых желтых газет и изданий посерьезнее. Должны же были как-то развлекаться лежачие пациенты, а их родственникам газеты и журналы немного облегчали часы возможно самого тяжелого в их жизни ожидания. Сами врачи эти газеты почти никогда не читали – было не до того, да и валялись они обычно в комнатах ожидания или в палатах.
- А о своем путешествии тебе никогда не хотелось написать? Куда бы ты поехала, если бы был выбор? – Эмме казалось, что писать о себе – тоже неплохо, по крайней мере ей было бы интереснее узнать историю из первых уст, а не почитать о том, куда в очередной раз забрался какой-нибудь известный путешественник. Ведь путешествия – это настолько особенно проведенное время, что можно даже позволить себе побыть кем-то другим. Например, расслабиться и перестать быть врачом хотя бы на пару дней – не отвечать на звонки, не срываться в больницу в четвертом часу ночи, не обнимать мать, только что потерявшую ребенка, которой, казалось бы, уже пришел в себя после сложной операции. Эмма обожала путешествия, и ждала каждого из них.
- Таких операций несколько,- автоматически замечает Эмма, - Есть посложнее, есть попроще, есть самые радикальные. Их обычно проводят почти в каждой больнице, но людям с лишним весом стоило бы понимать, что скальпель не стоит использовать вместо диеты и спорта. Оперативное вмешательство уже крайняя стадия, и до нее лучше бы не доводить, - сама Эмма не была сторонником подобного, полагая, что до тех пор, пока можно было обойтись без операции, лучше было действительно обойтись без нее. Конечно, причины, которые приводили людей на стол к хирургу, были сами разными, но не редко в числе первых была элементарная лень, нежелание в чем-либо себя ограничивать. Все это влекло за собой и все остальное, и в итоге доходило до того, что справиться без вмешательства врачей человеку уже не под силу.
- Да, конечно же. Я все еще удивляюсь чему-нибудь каждый день, - серьезно кивает Эмма. – К этому, конечно, привыкаешь, но всякий раз происходит что-нибудь неожиданное.

0


Вы здесь » Times Square » Эпизоды прошлого » Поговорим о том, о сем...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC